?

Log in

No account? Create an account

morokanski


Тёплый ламповый блог о литературе и не только

мысли, заметки, статьи, рецензии


Previous Entry Share Next Entry
Самая настольная из настольных книг Вуди Аллена
morokanski
Если не знали, то он женат на собственной падчерице. Никогда не видел его рабочего стола, но что-то подсказывает мне, что в дальнем углу, надёжно скрытая под кипой чего-нибудь увесистого, покоится потрёпанная (первого издания!), в непонятных пятнах, чёрная библия лоликона.

Поначалу тяга героя к молодой плоти возбуждает интерес и любопытство, хотя бы потому что тема во многом табуированная. Но главы летят, и неотступно следуя за главным героем, читатель постепенно приходит к выводу, что протагонист ему отвратителен. Но вот ирония: именно сквозь призму отвращения он и становится по-настоящему привлекателен. Дело даже не в том, что большинством современных обществ сношения с детьми осуждаются. В Йемене вот до сих пор возраст сексуального согласия – 9 лет. И ничего, небо ни на кого не упало; земля не разверзлась под ногами пропастью в ад. Дело тут в другом: при всей свей интеллигентности, хрестоматийной циничности и любви к детям, герой Набокова одержим своей запретной любовью. Он сражается за свой маленький рай, каким бы диким тот не казался всем остальным. Сражается самозабвенно, отрешённо, с осознанием всей тщетности и конечности; как анестезиолог, желающий облегчить страдания смертельно больного себя. Всё что остаётся читателю – наблюдать его падение, предвкушая расплату или (кто знает?), как лишённый возможности вмешаться падший ангел, в тайне оставаясь на его стороне.

Увы – «у его мечты слишком много врагов», как сказал бы некто (ультра)правый. Гумберт обречён страдать. Обречён в своей обречённости. Этим и заслуживает внимания.